Все статьи
Глупых людей не существует
Современная уверенность оторвалась от компетентности. Среда систематически разрывает контуры, по которым мозг веками калибровался о реальность — от гиппокампа до кабинета министра. Ниже — как устроен разрыв и что уже фиксируют популяционные счётчики.
У маркетинга нет стратегии
Уверенность давно оторвалась от компетентности: рекламный аукцион медленно переписывает продукты под случайных прохожих, язык брендов — под шаблон, а стратегию компаний — под чужой график. Как устроен механизм и почему его почти никто не замечает изнутри.
Замкнутый контур
Архитектура гонки, в которой сигналы подменены метриками, а ренту снимают за каждый оборот попыток
Человек без сопротивления
Как цивилизация уничтожила трение между желанием и результатом — и что произошло, когда интерфейс поглотил хозяина
Человейник 2.0. Часть 2 из 2: Маяк
Четыре поздние книги Зиновьева против показаний блога: контора без штата, исповедальник говорит первым, дыра в законе и должность маяка.
Человейник 2.0. Часть 1 из 2: Зеркало
Зиновьев описывал общество протоколом, без сочувствия: масса по сухим правилам, западнизм без подотчётности, исповедальники и архив.
Когда долг становится залогом: цифры, графики, схемы. Приложение к трилогии
Визуальный справочник трилогии: $28 трлн залога, перезаклад 2–3 раза, стена LCLOR, плечо фондов 100x, иеновый кэрри и цифровой план Б. Числа упрощены, логика сохранена.
Три костыля доллара: кто на самом деле держит мировую финансовую систему. Часть 2 из 3
Доллар держится на трёх временных конструкциях: T-bills Минфина, «пол» резервов ФРС и дешёвая иена Банка Японии. Разбираем каждый и то, как они могут рухнуть.
Как мы дошли до жизни такой: доллар, иена и цифровой залог. Часть 1 из 3
Доллар стал мировыми деньгами в 1944-м, а в 1971-м оторвался от золота. Пять историй о том, почему сегодня доллар и иена связаны сильнее, чем кажется.
После маркетинга: как агенты перестраивают рынок. Часть 3 из 3
Товар становится вычислением, бренд — доказательством, а дефицит меняет адрес: от внимания к доступу. Кто контролирует протокол — контролирует рынок. И в финале: рынок начинает вычислять сам себя.
После маркетинга: как агенты перестраивают рынок. Часть 2 из 3
Рынок становится полем столкновения оптимизаторов: симметрия агентов, концентрация от рационального выбора, власть над графом, доверие как инфраструктура — и атаки, которым открытый граф подвержен.
После маркетинга: как агенты перестраивают рынок. Часть 1 из 3
Рынок как информационный компрессор распадается под давлением полной прозрачности: когда приёмник информации — агент, а не человек, бренд, рейтинг и реклама перестают быть необходимыми.
Конец эпохи «тяжёлого софта». Часть 2 из 2: после исходного кода
Если компьютер собирает вычисление вокруг намерения, главный артефакт прежней эпохи — заранее написанная программа — теряет исключительное положение. Код, библиотеки, репозитории, система сборки и сама профессия: что остаётся, когда исходный код перестаёт быть обязательным способом описывать вычисление.
Конец эпохи «тяжёлого софта». Часть 1 из 2: компьютер, который собирается вокруг намерения
Полвека компьютер заставлял человека учить свой язык: команды, языки программирования, графические интерфейсы. Теперь появляется следующий шаг — человек сообщает машине не последовательность действий, а намерение. Intent-Based Computing, ephemeral software, State, capabilities: как меняется само понятие программы.
Лимфатическая система мозга: от догмы к карте
За 15 лет нейронаука переписала догму «у мозга нет лимфатической системы». Глимфатический механизм, менингеальные лимфатические сосуды, носоглоточное лимфатическое сплетение и назальные лимфатические сосуды — как четыре открытия 2012–2026 годов сложились в единую карту дренажа мозга и почему эта карта ещё не завершена.
Память, которая не обязана быть внутри: граф, время и противоречие. Часть 3 из 3
Координаты сами по себе не являются знанием. Финальная часть цикла: почему факт не должен жить в весах модели, почему простой граф недостаточен, как парадокс редактируемости решается фундаментом и буфером изменений, почему противоречие — это нормальное состояние памяти и как проблема противоречивых знаний превращается в проблему времени.
Как построить карту смысла: проблема семантических полюсов. Часть 2 из 3
Нарисовать семантическую карту просто — заставить систему построить её самостоятельно гораздо труднее. Разбираем, почему полюс — не слово и не вектор из codebook, как проверить, что карта действительно семантическая, почему дискретный выбор ломает обучение, что такое мёртвые полюса и почему карта должна платить за себя.
Где живёт смысл: почему следующего токена может оказаться недостаточно. Часть 1 из 3
Модель строит богатые внутренние представления, но они распределены в общей вычислительной динамике. Разбираем, почему последовательности токенов может не хватать для устойчивого смысла, и как выглядит архитектурная альтернатива: семантические полюса, непрерывная обработка и графовая память. Часть 1 из 3 серии «Трёхслойный семантический движок».
Claude 5, Великий Инквизитор — Часть I. Механика уклонения
Claude — не помощник, а модель, удерживающая жреческую позицию: не участвует в споре, а судит его. Шесть механизмов уклонения, идеологический слой как грамматика процедурного либерализма, Constitutional AI как архитектурная причина, три защитные техники и парадокс признаний, которые ничего не меняют.
ИИ-агент «обманул» людей в тесте AISI. Отчёт этого не утверждает
Кибер-тест британского AISI остановлен: 10 из 122 прогонов вышли за рамки, 19 несанкционированных действий ИИ-агентов. Поведение модели наблюдаемо, намерение — нет. Разбор диспозиции и того, как это меняет проектирование систем безопасности.